Пока я беззаботно отдыхал на горнолыжных склонах Италии, вокруг статьи Анатолия Белайчука ACM: парадигма или фича? разгорелась довольно оживленная дискуссия. Дискуссия, в основном, проходила в англоязычной блогосфере, однако, краткий русскоязычный обзор оной можно почитать здесь BPM, ACM, Social BPM — что говорят эксперты? (Спасибо WJ)
Честно говоря, мне не хочется сейчас отвечать на вопрос дискуссии. ACM родилась в недрах BPM (или может BPMS), однако причины, вызвавшие её появление, на мой взгляд, лежат значительно глубже. Они в изменении характера деятельности современного служащего
Давайте перенесемся лет на 15 назад и посмотрим, чем занимались обычные офисные служащие. Большинство из них работало с документами. Некоторые – с материальными ценностями. В любом случае, все работали с предметами. Возьмем для примера ИТшника. Он либо монтировал сервера, либо разрабатывал программы, либо писал/согласовывал документы. Что делает ИТшник сегодня? Думаете, он пишет программы или настраивает оборудование? Ничего подобного. Современный ИТшник решает инциденты, исправляет дефекты, обрабатывает запросы на изменения. Вроде бы и ребята те же самые, но благодаря внедрению процессного подхода в ИТ их образ мысли изменился до неузнаваемости. Они больше не работаю с предметами реального мира, а трудятся в пространстве виртуальных объектов. Сервер, документ, даже программа – вещи вполне материальные. У них есть набор четко определенных свойств. Вы легко их можете описать и сохранить в базе данных. У сервера есть, как минимум длина, ширина и высота, которые никуда не денутся и, по всей видимости, не изменятся. А вот что такое инцидент? Вообще-то, это образ обращения клиента. Вот только свойства у него, по большей части, виртуальные. Приоритет, важность, затрагиваемые конфигурационные единицы… Один сбои может породить массу инцидентов и наоборот в ходе решения одного инцидента может выявиться несколько несвязанных проблем. И подобные виртуальные сущности развелись не только в ИТ
Оккама безнадежно забыт. Современные бюрократические машины без устали генерят виртуальные сущности сверх всякой меры. Проектный подход, процессный подход выплескивают как на бумагу, таки в компьютеры колоссальное количество мнимых объектов, не имеющих аналога в материальном мире. И куда все это попадает? Ну, вообще говоря, в реляционные базы данных. Но реляционная модель придумывалась для объектов и событий реального мира, учета оборудования, регистрации бумажных документов и т.д., т.е. объектов с заданным набором четко определенных свойств. Вы, конечно, можете засунуть в реляционную базу данных и виртуальные сущности, но проблема в том, что в момент проектирования такой базы данных вы сами до конца не понимаете, что именно вы там собрались хранить. Какие у этого «виртуального зверя» свойства и как они соотносятся друг с другом. А потому, можно совершенно четко, не прибегая к помощи астролога, предсказать, что требования к вашей системе изменятся. А потом еще раз изменятся. И еще несколько раз изменятся. Причем здесь процессы? Да процессы завязаны на данные. Собственно говоря, именно данные и определяют, по какой ветке будет развиваться процесс. Только процессы, а порядок сложнее данных, потому как несут в себе историю, да еще и коррелируют друг с другом. Процессы породили эти виртуальные сущности. Процессы сами являются такими сущностями, данными об экземплярах, их состояниях. Одним словом, процессы не сумели справиться сами с собой.
Adaptive case management всего лишь результат понимания того, что организации запутались в своих процессах и робкая попытка что-нибудь с этим сделать.