Когнитивные карты

В 1948 году Эдвард Чейс Толмен опубликовал статью «Когнитивные карты у крыс и людей», ставшую в дальнейшем широко известной и послужившую одним из триггеров того, что мы сегодня называем когнитивные науки. (Изложение статьи на русском см. Толмен Э. Когнитивные карты…  ) В ней он рассказывает о нескольких экспериментах с крысами, один из которых выглядел следующим образом. Крысам (хотел написать предлагали, но думаю, что здесь будет более уместно другое слово), так вот большая группа крыс наблюдалась в процессе освоения лабиринта, состоящего из 14 Т-образных коридоров. Сначала в эксперименте участвовали две контрольные группы – одна, которая никогда не находила пищу в лабиринте(I) и другая, которая её получала на протяжении всего эксперимента (II). Естественно, что участники второй группы предпочитали двигаться к выходу из лабиринта, т.к. в нем была расположена пища (вероятно сыр). С каждым днем участники этой группы совершала все меньшее и меньшее количество ошибок(см. рисунок ниже). У группы номер один мотивации искать выход из лабиринта не было, и они степенно блуждали по лабиринту, иногда находя выход.  Однако, самое интересное началось после выделения в эксперименте еще одной группы (III)

На 11 день эксперимента группе, которой до этого не давали пищу (по сути, подгруппе испытуемых из группы I), стали её давать. Т.е. часть крыс, которая до этого чинно прогуливалась по лабиринту без всякой цели, вдруг обнаружила, что на выходе её ждет сыр. Дальше случилось невероятное. Испытуемые этой группы не только научились находить правильный выход из лабиринта, но уже через пару дней делали меньшее количество ошибок, чем испытуемые из второй группы. См. рисунок:

Из этого феномена ученые породили множество гипотез, большая часть из которых впоследствии подтвердилась, о наличии таких вещей как латентное научение, способность животных создавать в мозгу связи, намного более сложные связи, чем между стимулом и реакции, в частности: те самые когнитивные карты, т.е. мысленные образы постановки задач, название которых я вынес в заголовок этой заметки.

Теперь перейдем к анализу постановки задачи и проектированию варианта реализации. Испытуемые первой группы работают в традиционной push-модели, когда чувство голода или не в меру амбициозный руководитель заставляет их искать выход из лабиринта. В принципе, что-то у них получается, но чем сложнее задача, тем менее похож реальный результат на результат ожидаемый. Многие бюрократии руководствуются принципом, что не выполнить поручение нельзя, но постановку задачи всегда можно немного подкорректировать(см. заметку Гибкий процесс развития продуктов).  Отсюда знаменитое: хотели как лучше, а получилось как всегда. Над испытуемыми третьей группы такого рода давление не висит, и они строят более качественные когнитивные карты, которые потом умело используют для поиска решения. Главное эту деятельность осуществлять.

В практической работе мы довольно часто можем слышать такие слова: задача еще не отлежалась, заказчик пока не созрел, нет четкого понимания… и т.д. Речь в таких случаях идет о том, что у команды пока отсутствуют внятные когнитивные карты, отвечающие на вопрос: чего мы хотим и как мы это могли бы сделать. К сожалению, в гибких методологиях разработки техники обретения такого понимания изложены довольно скудно. Можно, разве что, вспомнить груминг бэклога (Backlog Grooming), но эта практика уж точно внедряется не в первую очередь. Workshop по анализу и проектированию (см. Мастерская инженерии программных продуктов), безусловно, закрывает эту потребность, но кто же по доброй воле станет его проводить.

Анализ, проектирование, обсуждение постановки задачи и вариантов реализации – нужны, независимо от используемого подхода к разработке. А вот то, как правильно выстроить подобные практики – это уже отдельный вопрос.

Реклама

5 responses to “Когнитивные карты

  • AS

    Некоторые ажилисты серьезно предлагают груминг бэклога (Backlog Grooming) как полноценную замену архитектурной работе. В ответ, я им предлагаю провести sprint-A до ихнего sprint-Zero.

    • Максим Смирнов

      Мыши из второй группы тоже достигают результата. По крайней мере до тех пор, пока злонамеренные экспериментаторы не начнут перестраивать лабиринт, закрывая одни проходы и открывая другие. Наверняка в этот момент и начинается самое большое веселье. Представляю себе грызуна, обнаруживающего закрытый проход. У него возникает настоящая буря эмоций: Эти негодяи мешают нам в достижении стратегических целей! Происки конкурентов! Саботаж! Одни мы тут работаем, а все остальные только строят барьеры и пр.

      Ну, в принципе, если людям достаточно для поддержания собственной мотивации осознавать себя просто праведными лабораторными крысами ажилистами, то лабиринт можно и не изучать

  • Иван

    Вот у Макса Дорофеева было давно про Тойоту, что » Задача кайдзен — не изменить процесс и не вмешаться в управление, а изменить пониманием того, как процесс устроен. Когда все понимают, как процесс устроен, его физическое изменение становится тривиальной задачей»
    http://cartmendum.livejournal.com/166952.html

  • artvlion

    Мне кажется здесь есть неточность: «Испытуемые этой группы не только научились находить правильный выход из лабиринта, но уже через пару дней делали меньшее количество ошибок, чем испытуемые из ПЕРВОЙ группы».
    Наверное, из правильно «из ВТОРОЙ».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s